Таежными тропами…

В какие только переделки не приходилось попадать вашему покорному слуге, однако, не ради собственных утех и развлечения, а по долгу службы - изучению и охране природы.

Некоторые скажут: «Да зачем вам все это надо... Сидели бы в офисе, да чай в перерывах попивали». На самом деле, иногда именно такие мысли в голову и закрадываются. И случается так в моменты самых критических и самых трудных испытаний матерью природой - когда она пробует тебя «на зуб».  И вроде вот-вот лопнет твое терпение: то палец обморозил; то ночевка под кедром в мороз; а тут еще хуже - напарник всю дорогу поднывает. И нет... Тянешь лямку. Потому что не может человек оторвать и выбросить то, что дала ему судьба.

            Вот и с нами случай вышел на заповедной территории. Когда реки схватываются льдом и от сильных морозов у некоторых перехватывает все русло, отчего оно покрывается многочисленными наледями, пришлось нам совершать обход горно-таежных угодий с целью обнаружения и задержания нарушителей занимающихся незаконным ловом кабарги. К вечеру четвертого дня похода нам удалось найти свежие следы браконьера, расставившего на своем охотничьем маршруте несколько десятков петель-сжимов на кабаргу. Из-за  надвигавшихся сумерек и малознакомой местности мы рискнули  срезать маршрут до предполагаемой браконьерской избы. Но ошиблись. Сделав крюк в 5 км, окончательно убедились, что с междуречья спустились не в тот лог, в котором находилось зимовье. Ночные сумерки окончательно съели последние лучики заходящего солнца и только свет звёзд, ярких, но холодных,  подсвечивал нам путь. Мороз  крепчал, обжигая нос и щеки даже при интенсивной ходьбе. Вот когда в душе внутри все леденеет от ужаса при мысли, что на 150 км вокруг ни единого населенного пункта и нет даже маломальской хибары для того, чтобы обогреться и высушить промокнувшую от пота одежду. Пройдя еще километра три, решили остановиться на ночлег. Подобрали и расчистили от снега место для ночевки, собрали побольше хворосту да бревен для «нодьи». Но все же, что-то было не так... В спальник, названный каким-то опытным путешественником «смерть туриста», залазить почему-то  было неохота. Разгоревшийся костер прожорливо поедал сухие ветки, но не хотел обогревать лежавших вокруг него путников. Попеременно, то спиной, то лицом поворачиваясь к костру,  с горем пополам удалось подсушить, не снимая с себя одежду. Подставишь спину - мерзнет нос с руками, повернешься лицом, суконка на лопатках уже через пару минут берется ледяным коробом. Вот так и крутились мы, как куры-гриль, около огня, пока не закончились у нас к часу ночи последние сучки. Радовало одно - из-за кедровой гривы вышла изрядно поеденная с левого бока луна. Хоть и не нагрела она  атмосферный воздух, но заменила нам фонарики с севшими на морозе батарейками. Решение приняли единогласно - идти дальше. Теперь только до кордона, а это около 17 км. Выдвинулись около двух часов. Идти было достаточно комфортно, пока не набралась влаги подсохнувшая у костра одежда. В общем-то, и путь невелик, да стоять не велит. Останавливаться совсем не хотелось, хотя нет, очень хотелось, и упасть, и даже поспать. Но мороз подгонял и к шести утра мы вышли на длинную, около километра, поляну перед кордоном. Этот безлесный участок с жильем на другом конце был, наверное, самым тяжелым промежутком на всем протяжении маршрута, особенно, для нашего молодого инспектора, изрядно вымотавшегося и стершего себе ногу.

И все-таки, как приятно прийти в таежное зимовьё, пусть даже нетопленное. Кажется, здесь сами стены греют. Затопили печь и прилипли к ней,  пока не вскипятили чайку да вовсе не оттаяли - печь-то кирпичная, греется долго.

            А по утру, кордонный служитель наш - Яков, сообщил, что прямо перед нашим приходом, когда выбегал по малой нужде, на градуснике столбик запал за -40. Вот  и личный рекорд холодной ночевки побит. В целом все прошло нормально, и после бывали случаи. И будут случаться, будем топтать свой путь, а иначе кто за нас будет таежными тропами ходить?

 

 

М. Сибиряков